Покинув кабинет выдачи миссий, Хан тяжко вздохнул и пошёл дальше по коридорам. Очередной день добегал к концу, и он тем временем предавался размышлениям о том, как он сам изменился за многие годы. От обычного шиноби, который исполняет приказов, к сомневающемуся глупцу, что размышляет о смерти врагов лишь после того, как его кулак превращает голову очередного бандита в кровавое месиво. Хан никогда не сдерживал себя в методах - он знал, что его тело само по себе оружие, и даже для того, что бы улучшить его использование после того, как обнаружил в себе "геном пара", наверняка "дарованный" наличием Кокуо внутри себя, он заказал изготовить паровой доспех, и до сих пор активно им пользовался, обращая себя в ещё более грозный "клинок", которым можно легко разить врагов деревни.

Но всё чаще последние годы он думал о том, насколько лицемерным является этот мир. Шиноби, которые твердят о собственных уставах и пытаются придерживаться того или иного поведения, иногда жертвуя товарищами, иногда не считаясь с жертвами среди мирного населения - и та самая обратная сторона любви ко своему ближнему, что выражается даже сейчас в виде идеологии, которую пытаются насаживать что бы урезонить местных жителей и показать им, что народы Ветра и Камня не сильно то отличаются. 

Хан провёл многие дни в размышлениях о том, насколько применимо насилие. Ты должен отказаться от нанесения вреда живому созданию - так говорит истина восьмеричного пути. Правильное поведение - правильные действияи и намерения - это путь к тому, что бы найти гармонию и истину, выйти с пути страданий, в котором мы живём пока являемся носителями телесной оболочки. Хан долгое время не мог понять, как ему "жить по этому кредо", учитывая то, кем он является. Это просто не могло вписаться в одном разуме - ведь выученные доктрины деревни часто противоречили догматам религии, к которой он себя относил. Конечно же, это вызывало синдром поиска истины - Хан читал сутры и священные тексты и пытался найти хоть какое-то подтверждение тому, что его собственный путь - ещё искупаемый. 

И нашёл - лишь в том, что его действия могут вписываться в рамки "защиты себя и своей земли", других людей и близких. То есть - он может жить так, как и жил лишь защищая других - и сделать это своим предназначением.

Выйдя на крыльцо резиденции, Хан на какое-то время присел на ступеньках наблюдая за закатом и погружаясь в собственные мысли и переводя дыхание. Он свесил ноги вниз - под ним был двадцатиметровый провал, среди которого внизу дальше скрывались лишь камни, а в сторонке - дома. Карие глаза медленно краем провожали диск небесного светила в сторону. 

Хан вскоре снова возникНе владеет этой способностью на порогах резиденции. В этот раз удалось обойтись без излишнего кровопролития, и он был этому отдельно рад. На входе внутрь здания он задержался и развернулся. Вид отсюда открывался - что надо. Чуть западнее за горами уже начало прятаться солнце, которое проделало долгий путь. Но то, что они находились на севере - давалось в знаки. Всё же - день тут был длиннее ночи, и очень уж редко приходилось просыпаться в полумраке рассвета. Солцне уже было тут как тут, когда на часах появлялась стрелка на цифре "пять". 

Джинчурики прошёлся по коридору. Вечером шиноби было мало - обычно тут оставались только работники, и пусть дело ниндзя обычно совокупно с ночным временем суток, когда можно успешно скрывать своё присутствие, всё же не все дела шиноби связанны с клинком посреди теней, и кровью на плитке в какой-то ванной комнате. 

Найдя нужную дверь, Хан достал свиток из кармана, проверил всё ли он сделал. 

"Лемб в Курай - всё впорядке. Надо было бы попросить его расписаться - но думаю деньги уже уплочены..." - кивнул сам себе Хан и постучал в дверь, а после этого - отворил её. 

После небольшой консультации по поводу задания, которой фактически не последовало, но этого уже было достаточно что бы осознать все трудности (их было не так и много), Хан вышел из кабинета и направился на выход из резиденции. 

На выходе мужчина присел, и решил устроить небольшой отдых, учитывая то, что он и так запыхался на прошлой миссии, с этими "побегушками" туда-сюда. Хан чуть стянул со своего лица маску, что была частью парового доспеха, и просто наблюдал за тем, как в низине под ним, учитывая то, что ступеньки ведущие в резиденцию были на приличной высоте, размеренно проистекает жизнь. Да, это неплохое селение, и можно было бы к нему привыкнуть. 

К тому же уже какое-то время Хан чувствовал странное ощущение возвращения домой и непомерной ностальгии - пусть ранее он тут никогда не был, но всё же детство проведённое в Стране Земли - явно давалось в знаки. Исчезали припадая пылью воспоминания о днях, что он провёл в суровом крае бесконечной пустыни...

После отдыха Хан поднялся и размял кости, а потом направился вниз по лестнице на улицу вокруг правительственного района Ивагакуре. 

Через какие-то полчаса после того, как отчалил от стен резиденции, Хан быстро вернулсяНе владеет этой способностью") обратно на её порог и перегляделся с парой чунинов, что стояли на стрёме, что бы никто не мешал чиновникам бюрократического аппарата деревни исполнять свои обязанности. В руках он держал два мешка с наркотиком, который он нашёл в логове дельцов, что находилось в храме. На входе Хан конечно же пояснил спросившим его, что именно он несёт и куда. 

Привратники быстро пропустили Хана учитывая то, что он вот совсем недавно проходил мимо. Джинчурики направил свои шаги в сторону кабинета Камизуру Гэчи. 

"Возможно, я повёлся с ними слишком жестоко? Вероятно, решить проблему можно было и мирно, но я не считаю, что те, кто распространяет дурь имеют право на ласковое обращение. Всё же - это чуть ли не самые вредооносные члены общества, которые портят жизнь другим, более поддатливым людям..." - молча раздумывал Хан размышляя о том, не слишком ли были кровожадными его действия. Он никогда не наслаждался битвой - но сам его стиль боя и действия приводили к тому, что без разбитых голов и переломанных костей обойтись просто не могло. 

Хан вышел из кабинета рефлексируя и размышляя о том, как ему лучше подступиться к простому поручению. Задача была тривиальной. Некие наркодельцы начали производить препарат, который усиливает человека, но приводит его в ярость. Красная кожа - всё такое. Очевидный эффект наркотиков для тех, кому хочется силы и острых ощущений. Ничего нового. Дельцы пробрались даже в деревню - что тоже было не так что бы в новость, учитывая то, что в деревне есть много гражданского населения, и многие торговцы приходят к их стенам для того, что бы предложить свои услуги. Среди таких торговцев очевидно мог бы быть нечистый на руку наркоторговец. 

"Значит, самым лучшим способом будет просто начать искать того, кто может мне продать "подобный товар", которым меня мог угостить какой-то "друг". Это может не вызвать таких сильных подозрений, как то, что я ищу что-то конкретное... Хорошо, поступим так - а там посмотрим, что будет дальше", - кивнул сам себе Хан после чего подошёл ко крыльцу-выходу из резиденции, и используя мерцающий шаг ускорилНе владеет этой способностью своё продвижение по улицам избегая любых препятствий на своём пути. 

После прогулки по центральной улице и беглого исследования правительственного квартала, Хан поднялся по ступеням и предстал перед величественными коридорами резиденции, что была вытесана и втёсана в камни, словно её просто вырвали из другого времени и пространства и переместили сюда противоестественным способом. 

Джинчурики начал возобновлённые старые добрые поиски кабинета выдачи миссий. Господин Камизуру наверняка будет очень рад узнать, что носитель хвостатого зверя жив и здоров и готов работать во благо деревни, ну или какой-то её части. Учитывая то, что какое-то время Хан был вообще вне деревни, живя наедине с собой и под наблюдением пары джонинов из Суны, ничего удивительного, что его так радостно встретили после возвращения к работе. 

"Интересно, нужна ли многим сейчас помощь внутри самой деревни? Не уверен, но учитывая то, как все носятся, могу заявить, что некоторым она не помешает..." - глухо рассуждал Хан проходя по коридору, пока наконец не дошёл до нужной комнаты. Он потянулся к ручке и дёрнул дверь. 

"Значит, Сакута всё ещё работает тут? Ну, девочка уже выросла. Раньше она только помогала отцу продавать разные железяки. Не удивительно, что в основном ей давали делать только разве что кунаи и сюрикены - отливать, полировать, начищать, острить. Теперь, думаю, она уже стала настоящим кузнецом - молодец..." - мысленно похвалив старую знакомую, которая буквально выросла у него на глазах, Хан также не мог не ощутить радости из-за того, что девочка нашла своё место в мире. Ведь после переезда многие жители Суны остались не у дел - но ей повезло.

Пройдя мимо пары кабинетов, Хан заметил мужчин в масках - видимо, АНБУ. Также по резиденции ходили и какие-то люди в чёрной одежде - их Хан раньше не видел, так что попытался не встречаться взглядами с незнакомцами. 

"Наверное, ещё кто-то. Учитывая то, что деньги деревня на переезд от кого-то получила - может, какие-то третьи структуры? Не важно. Не моё дело..." - Хан обычно мыслил так почти в любой ситуации, когда его вмешательство не могло привести ни к положительному ни к отрицательному исходу. Принцип невмешательства - хорошая штука, но создаёт у окружающих ложное представление о тебе. Вот Хана никто не воспринимал добряком. Ну, может разве что Фуу. Но она, наверное, не считается. 

Внутри резиденции тоже не произошло никаких изменений. Просто каменные стены - каменные коридоры. Хан поднялся по ступеням, зашёл внутрь резиденции. 

"Интересно, как её строили? Кому то пришла в голову шедевральная мысль построить дом прямо посреди огромной скалы?" - он рассматривал узоры на стенах, но чаще всего там не было ничего, кроме каменной кладки. В целом - ожидаемо, учитывая то что здание было скорее утилитарным, чем достоянием общественности. Такая же ситуация была и в Сунагакуре, и в этом плане деревня ничуть не изменилась. 

По коридору прошло парочка генинов, которые видимо занимались выполнением заданий. Хан прошёл мимо, всё также искал кабинет выдачи миссий. 

"Интересно, какое положение других кланов в селении? Миру? Саган явно утратили положение из-за переселения - они будут не очень довольны... Чикаматсу?" - предаваясь таким праздным переживаниям и размышлениям, Хан ещё раз отряхнул своё снаряжение. 

"А ещё надо будет сходить к кузнецу и таки спросить о доспехе..." - и на этом моменте провернул ручку и открыл дверь переступая порог.

"Без доспеха мои навыки слегка притуплены. Концентрированно выпускать пар из огранизма не получится без вспомогательных средств - в любом случае эффект будет далеко не тот. Тем более - надо заняться ещё и тем, что бы потренироваться с Кокуо. Но без денег и средств на проживание это бесполезно - да и размятся не помешает. Возможно, это задание неплохая возможность показать себя и отметиться перед руководством о том, что я вернулся в строй. Хе... Ещё бы они таким интересовались..." - размышлял в тишине коридоров Хан направляясь к выходу. 

Действительно, последние пару лет руководство деревни словно поставило на нём крест. После того, как он отвоевал своё в Стране Дождя, Хан ещё больше отдалился от мира и слабо проявлял какие-то эмоции к кому либо, кроме таких же обездоленных пленником судьбы, как и он, то есть - джинчурики. Может, потому он смог так-сяк подружиться с Фуу - да и сама девчушка была той ещё оптимисткой. А с остальными людьми у двухметрового гиганта были проблемы социального характера. 

Спустившись по коридорам к выходу, Хан направился на улицу. Перевал был не далеко.