Иной раз его трогает слишком назойливая из размышлений, слишком насыщенная на сомнения и неясность заноза. Иной раз среди сумбура в голову вползает мысль, что он рожден совсем не в то время. Что первый же вдох новорожденного творца расцвел в эпоху, полную мирных соглашений и компромиссов, не знавшую ни войн, ни хаоса, ни битв. И последний выдох, вероятно, отзвучит в ее же чертоге. В ином случае было бы на ком обтачивать совершенство собственных творений, непревзойденность непреложного искусства. Были бы действенные средства и причины, как демонстрировать свою силу и власть. Но ныне — лишь каса каге на голове для потехи и нескончаемая вереница бумажного мусора со сводками о стране, о континенте и прочих вещах, доступных лишь очам Тени Камня. Былые представления с каждым днем все громче трещат от удара о нелицеприятную явь, чужеродную как для него, так и для его искусства.

Скука.

Быть каге — сплошная невообразимая скука...

Громада из дуба посреди залы, и он восседает за ее намеренно щербатой твердью. Изможденный взгляд неторопко ошаривает чернила очередного документа в руках, гласившего о результатах переселения. На лице — чуть искаженная раздражением гримаса, в голове — чернота без когда-то обыденных идей, лапидарно томленных предвкушением до должных воплощений.

Не то время. Скука...