Не прошло и пяти минут, как Сатору снова что то сказал.

–Как же надоело выполнять однотипные задания... Может уже действительно начать завязывать с этим? Когда мне уже выдадут повышение? Хочу уже выполнить хотя-бы одну миссию C ранга... Бесит уже это всё, иди убери то, это. Терпеть эти уборки я долго не смогу.

Завершив свою миссию по ремонту оборудования в полигоне для более качественного обучения будущих шиноби в академии, Сатору уже был явно уставшим и заебанным. Парень не спешил идти в пункт выдачи миссий, а потому, он шёл медленно и спокойно, никуда не спеша, зная, что он вернётся в свой номер, и отдохнёт там сполна, или у себя дома.

Дорога, по которой шёл Сатору, вывела его в центр деревни. Узумаки стал искать искать полигон, где в будущем будут обучаться новые ученики академии шиноби, которым нужно хорошее оборудование. Сатору нашёл нужную дорогу, и стал идти по ней, добираясь до тренировочной площадки,  в которой ему нужно улучшить оборудование, и так далее.

Сколько же времени прошло с того момента, когда блондинчик покинул родной дом и отправился на тренировки со своим наставником? Один год, два? А может, даже три года. Столько времени вдали от дома создавали значимую трещину на его душе, ощущение тоски по родной деревне и друзьям, любимой еде в Ичираку и столь дорогих его сердцу мест. С самого своего рождения он оставался отчужденным, по очевидным причинам люди его боялись и остерегались - однако это лишь закаляло характер юнца из клана Узумаки. Все те слёзы что лились им - лишь увеличивали его силу воли и желание достичь вершины. Достичь тех высот когда люди перестанут видеть в нём лишь демона что дремлет глубоко внутри него. Но сильно ли приблизился блондин за эти три года тренировок к своей цели? Скорее да чем нет, но вместе с тем он и вовсе не знал как успела измениться деревня за это время.

— Коноха, я вернулся! — с глубокой радостью в собственном голосе и попросту забыв о всяких рамках приличия вопил Наруто. Он стоял на какой-то крупной водонапорной, откуда открывался превосходный вид на просторы деревни. Десятки людей что спешили по своим делам, дети что носились в округе и играли вместе - всё это заставляло сердце юноши наполняться теплом. Теплом которого ему не хватало за время его тренировок и путешествий. И вот, спустя пару мгновений поняв что его крик оказался уж больно громким - он коснулся пальцем своего подбородка и чуть пригнулся, издавая едва слышимый смешок — Опс.. Годы скитаний с наставником дают о себе знать, хе-хе.. О, неужели..?

На последних словах блондинчик смог подметить краем глаза уж до боли знакомую ему фигуру и розовые волосы. Неужели ему удалось настолько быстро увидеть одного из самых близких ему людей? Сакура, которую последний раз он видел перед самым своим отбытием. Девушка к которой лежало его сердце и ради безопасности которой он был готов отдать всё до последнего.  Пусть схожее было и по отношению к каждому в родной деревне, эту особу он выделял отдельными красками своих эмоций. И вот, смещая свою правую ногу он пришёл в движение, спрыгивая по началу с вышки на крышу ближайшего здания и таким образом медленно новерно сближаясь со своей целью.

— Сакура-а-а! А-а-а? А-а-а-а! — со стороны все эти возгласы после произношения имени девушки могли показаться странными, однако на деле - ситуация была куда комичнее. Смещаясь с одной крыши на другую, нога блондинчика проломила хрупкую черепицу и заставила его оступиться, в конечном итоге падая плашмя и перекатываясь тяжёлой туши с предпоследней крыши на последнюю, откуда следом он упал на пустующую деревянную телегу переполненную капустой и иными овощами. На момент его приземления Сакура могла увидеть разве что его торчащую ногу из этой самой телеги и невнятные изречения. — Пхпомги.. те..

Максимально уставший Сатору стал искать путь к любому отелю, что попадётся ему по пути, Узумаки был максимально сонный, и хотел спать, а потому, тот отправился в сторону отеля, после того, как Сатору расспросил жителей о том, где находится ближайшая гостиница, где он сможет восстановиться, и прожолжить выполнять миссии, но пока что только D ранга, а позже и C.

Подлунная утопает во мгле. Уличные фонари еле бдят, внимая ночным кошмарам и придыханиям ветра. Подрагивает на свету лик идущей. Наглыми линиями ложится на брусчатку графитовый однотон короткой тени, что ловко уползает вслед за носителем, огибая пришпиленные к тверди призраки скамей и мусорных баков. Обезличенное очертание вслепую скользит под арками, ныряет из переулка в переулок, но неизменно упирается в ребро отсекающей длани там, где фонари работают неисправно.

Всполошённые мысли опрометью убегают вдаль, минуя версту за верстой, где ещё не сыскала опору нога. Туда, где лохматыми облаками поднимаются верхушки деревьев с прижившейся среди ветвей паразитарной омелой, где клинышками иллюзорной ограды простаивают крыши домов, где угольная пропасть горизонта так некстати близка. Простые формы пересекаются с невежеством линий, однако устоявшаяся монотонность движений от этого ничуть не страдает. Она всё ещё прослеживается в беспечности размеренно-ровного шага, хоть мыслью уже далеко. 

Ниспадают на плечи пряди волос. Порывистый ветер треплет подол ципао. Шалый диск луны предает бездумному размену кипенное благородство цвета за целлулоидный блеск, тяготящую взор желтизну и кракелюр вдобавок - картину маслом, дешёвку, далёкую от идеала. Впрочем, неважно. Поверх лихого сумеречного полотна обозначается залом - молния делит небо пополам. Она срабатывает, как вспышка старенького фотоаппарата, в секунду-другую проливая яркость на дремлющую окрестность. 

Густая шевелюра розовых волос чуть покачивается - назад запрокидывается голова. Взор ясных очей устремляется к сводам с перламутровой россыпью одиночных звезд, затравленной луной и полосой света, возникшей из ниоткуда.

Этот момент неспособен сгладить углы и упорядочить сумбурность минувшего дня, однако Сакуре почему-то хочется задержаться и запечатлеть его в памяти, раствориться в мгновении до того, как разверзнутся небесные хляби.

Ресницы подрагивают, когда щекочущая сырость первых дождевых капель касается молочного бархата щеки и скатывается вниз. Холодно, скупо - краткость описанного сжата до двух наречий. А больше зачем? Лживая параллель не имеет ничего общего с опьяняющей горечью слёз, накативших внезапно и искренне. Тем не менее, подложная условность всё ещё ранит, откликается на зов щемящей тоски за грудиной, изнывает по чему-то забытому, чему-то важному…. Когда-то, но не сейчас... а быть может сейчас и всегда…

Почём зря ветвями хлещет ветер. Вповалку стелются бутонами цветы. Утробный рев небес ударно проносится по округе: множится раскатисто и шумно, вторит в ушах о приближении стихии. Шелковая бахрома ливня шалью покрывает девичью голову, забеливая видимое пространство впереди. Харуно поспешно прячется под навесом одного из зданий. 

Спокойно и не спешно проходя по улицам Конохи, парень все не переставал подбрасывать монетку и в мыслях, каждый переворот, «считать» по-своему. Круговорот событий, не раз влиял на сознание юнца и часто отвадил его, куда-то в сторону. Победы и поражения, часто на него так влияют, но стараясь находиться более в приподнятом состоянии, нежели чем в подавленном. Но даже сейчас, ему было не по себе, как вдруг, последний переброс монеты, мысленно прочитался как – «Живой!» - погрузившись полностью в уныние, Вэй, приобрел надежду, на светлое будущее и на иной исход ситуации, пусть и не уверено, парень начинал снова приходить в себя, малыми шагами, он всё ровно протопчет себе путь к нечто иному и желанному.

Покинув уже так полюбившееся парнем заведение "Ичираку Рамен", тот оказался в центре деревни скрытого Листа, и стал искать путь к зданию пункта выдачи миссий. Сатору, найдя нужную дорогу, побежал в сторону пункта назначения, что бы получить наконец-то награду за две выполненные им же миссии D ранга.

Солнечные лучи щедро заливали улицы Конохи, играя бликами на черепичных крышах и витринах лавок. День выдался на удивление теплым и спокойным, и город жил своей размеренной жизнью. Торговцы зазывали покупателей, дети бегали по улицам, наполняя их смехом, а шиноби, как всегда, спешили по своим делам, оставляя за собой лёгкий шелест плащей.

Джину вышел на главную улицу, сливаясь с потоком людей, но всё же оставаясь в стороне, будто наблюдатель, случайно затерявшийся среди прохожих. Его длинная темная мантия скрывала фигуру, а на спине, почти незаметный, тускло выделялся герб Учиха. Под её складками в ножнах лежал его клинок — изломанный, практически бесполезный. Раз за разом он мысленно возвращался к этой мысли: давно уже пора его заменить.

Он двигался медленно, не торопясь. Город жил своим привычным ритмом, но он не спешил быть его частью. Ветер доносил до него обрывки разговоров: кто-то обсуждал поставки в оружейные лавки, кто-то рассказывал о новых миссиях, а неподалёку старик-торговец оживлённо спорил с покупателем о цене травяных настоек. Всё это создавало фон, но не трогало его.

Он сворачивал в нужные переулки, безошибочно следуя к своей цели. Маленькая оружейная лавка находилась на одной из менее людных улиц, чуть в стороне от главной торговой линии. Там он уже бывал прежде и знал, что внутри его ждёт именно то, что ему нужно.

Однако, когда он приблизился к нужному месту, его внимание привлекло кое-что ещё. Чуть дальше, на противоположной стороне улицы, он увидел знакомый силуэт розововласой девы. Она стояла, разговаривая с кем-то, её волосы слегка развевались на ветру. Даже спустя годы её сложно было спутать с кем-то другим. Они учились вместе в академии несколько лет назад, но не сказать, что часто общались или сражались вместе. Однако память цеплялась за лица, особенно такие.

— Давненько я её не видел. Сколько времени прошло? Год? Два? — смещая руку к своему подбородку задался вопросом Джину, вместе с тем понимая что уж больно долго он пялится в её сторону, вызывая к себе излишнее внимание. Интерес? Ностальгия? Нет. Скорее, простая привычка анализировать окружающих, отмечать тех, кто когда-либо пересекал его путь. Если, само собой, это всё не было ложью самому себе, ведь эта особа достаточно хорошо закрепилась в памяти юнца из клана Учиха. Секунда, и он вновь сосредоточился на своём деле. Разворачиваясь к двери оружейной лавки, расположив свою правую руку ровно на ручке ведущей внутрь. Однако, заходить он не спешил, резко погрузившись в свои мысли еили же.. ожидания?

Девушка покинула резиденцию и, отправилась прямиком в сторону отеля, где она могла хорошенько поспать и набраться сил, ведь теперь на неё, как на новоиспеченного чунина Конохи явно будут положены серьезные и тяжелые новые задания, которые помогут юной девице заручится ещё большим доверием на своем пути к становлению Хокаге!

После этого поста Сарада вырастит...