Хатаке устало взглянул на горами лежавшую бумажную работу по внутреннему управлению Конохи и тяжело вздохнул. Он действительно любил книги. Даже писал кое-что — не для публики, скорее в стол, не потому что был чрезмерно скрытен, а потому что почти не верил, что кому-то это будет интересно. Разве что одному — великому санину, давно ушедшему из жизни, чьи книги Какаши всё ещё перечитывал с особым почтением. И, может быть, Ируке, который время от времени проявлял инициативу в общении — совсем не такой навязчивый и неиссякаемо энергичный, как Гай, постоянно тянувший бывшего коллегу на очередные попойки с джоунинами.

Но ни книги, ни редкие разговоры не приносили шестому хокаге ни особого вдохновения, ни бодрости. В особенно тихие дни он порой прибегал к технике теневого клонирования, чтобы ненадолго «свалить» с поста — хоть немного отодвинуть рутину и бумажную волокиту. Всё это не означало, что ему было наплевать на безопасность деревни, напротив, он заботился о ней, хотя и не был в восторге от своего титула.

— И тебе привет, будущее клана Учиха, — усмехнулся Хатаке, переводя взгляд на Саске. Он потёр восстановленный второй глаз, который при необходимости всё еще обралася в шаринган, и уже давно не казался ему чем-то чуждым. Мало кто из ниндзя Конохи так часто пересекался с Учихами, как сам Какаши. И это всегда оставляло свой след.

— Зачем ты здесь, Саске? — Какаши наконец поднял на него взгляд, лениво, но внимательно. — Не похоже, чтобы тебя особенно тянуло к бумажной работе или светским визитам.