Палец лежал на курке.

Тяжёлый пистолет был направлен прямо в грудь Андрея.

Ветер гулял по степи, поднимая пыль и клочья сухой травы. Где-то далеко ещё доносился шум боя, крики людей и ржание лошадей, но здесь, в этом коротком отрезке времени, весь мир будто замер.

Шисуи не понимал, как оказался здесь. Ещё недавно он спал в гостинице Конохи. Помнил тёплую комнату. Помнил усталость после миссий. Помнил запах дерева, мягкую подушку и сон, в который постепенно проваливался.

А теперь...

Теперь он чувствовал под ногами сырую землю. Чувствовал тяжесть старого тела. Чувствовал боль в плечах, спине, руках. Боль человека, прожившего долгую жизнь среди бесконечных войн.

Шисуи резко вдохнул.

И вместе с этим вдохом в голову хлынули воспоминания.

Не его.

Тараса.

Они не приходили отдельными образами.

Они обрушились лавиной.

Детство.

Молодость.

Первая сабля.

Первый бой.

Первый убитый враг.

Товарищи.

Победы.

Поражения.

Годы войны.

Дым горящих деревень.

Кровь на руках.

Смех казаков у костра.

Громкие песни посреди ночи.

Лица людей, которых уже давно нет в живых.

Всё это вспыхнуло одновременно.

Шисуи пошатнулся.

На одно короткое мгновение ему показалось, что он сейчас потеряет себя среди чужих воспоминаний. Но нет. Он всё ещё оставался Учихой Шисуи. Мальчишкой из Конохи...Генином - Шиноби Листа.

Просто теперь внутри него жил ещё один человек. Человек по имени Тарас Бульба.

Шисуи поднял взгляд. Перед ним стоял Андрей. И сердце болезненно сжалось. Он знал его, не как Шисуи.. Как Тарас.

Помнил маленького мальчишку, который когда-то бегал по двору.

Помнил, как учил его держаться в седле.

Помнил первые успехи сына.

Помнил гордость.

Помнил любовь.

Настоящую.. Отцовскую. Настолько сильную, что она ощущалась почти физически. И именно поэтому становилось страшно...

Потому что вместе с любовью пришла боль.

Жгучая.

Невыносимая.

Такая, что невозможно вдохнуть полной грудью. Предательство - вот что чувствовал Тарас.

Сын отказался от всего.

От семьи.

От товарищей.

От народа.

От людей, которые верили ему.

И хуже всего было то, что Тарас понимал: Андрей сделал этот выбор сам. Его никто не заставлял. Никто не принуждал. Он просто пошёл за своим сердцем.

Шисуи смотрел на него и неожиданно вспоминал совсем других людей. Коноху, Клан, разговоры старейшин.

Растущее недоверие.

Раскол.

Он слишком хорошо знал, как выглядит момент, когда человек выбирает свой путь, даже если этот путь ведёт к беде. Слишком хорошо.

В груди что-то болезненно дрогнуло. Потому что сейчас он видел не просто предателя. Перед ним стоял человек. Живой... Со своими страхами, Желаниями, Ошибками.

Человек, которого когда-то любили...

Человек, которого любят до сих пор...

...

Рука с пистолетом дрогнула. Совсем немного, но дрогнула иШисуи почувствовал это. И одновременно почувствовал ярость Тараса.

Ту самую ярость, которая рождается только тогда, когда тебя ранит кто-то по-настоящему близкий.

Врага можно ненавидеть. Предателя можно презирать. Но сын... Сын способен разбить сердце.

Ветер ударил в лицо.

Степь вокруг казалась бесконечной.

Серое небо нависало над землёй тяжёлым сводом.

Мир словно ждал.

Палец всё ещё лежал на курке.

Но Шисуи не мог заставить себя нажать.

Он чувствовал слёзы Тараса, которые тот никогда не позволил бы себе показать.

Чувствовал его боль.

Его любовь.

Его гнев.

Его отчаяние.

Всё сразу.

И чем дольше он смотрел на Андрея, тем сильнее понимал одну страшную вещь: Тарас уже принял решение... Давно.

Ещё до того, как навёл оружие.

Ещё до этой встречи.

Ещё в тот момент, когда понял, что потерял сына.

Поэтому сейчас в воздухе не висел вопрос..

Здесь не было выбора, не было сомнений.

Был только... приговор.

Шисуи стоял посреди степи, зажатый между двумя жизнями.

Между волей Тараса и собственным сердцем.

Между долгом и семьёй.

И впервые за всё время почувствовал настоящий страх. Потому что не знал, сможет ли остаться собой, находясь внутри человека, который уже решил судьбу собственного сына. Настоящий страх выбора, который, казалось скоро настигнет и его... В его мире...