По истечению мимолетного количества времени, куноичи вернула себе относительно спокойный вид, если такой для неё возможен, и молча сидела, думая бог знает о чем. Хозяин тем временем успел убрать посуду около неё. Конечно ей на самом деле хотелось бы быстрее восстановиться и вернуться к более серьезной службе, как та, которую она вела до ранения на границе. Но тут уж ничего не попишешь. Как бы Узумаки не была бодра, пока она ещё далека была от того, чтобы считаться полностью восстановившей свои прежние силы. Одно нарушение контроля чакры чего стоило. А медику это крайне и критически даже важно. Один плюс, что по принадлежности клана Хенко реабилитируется конечно намного быстрее, чем иные.

А соседка начала теперь задвигать новую "речь", почти похоже и забыв о трапезе. И пока Ханако в стеснении и смущении пыталась донести до красноволосой свою небольшую просьбу, расписанную в огромные и сбивчатые предложения, она даже и не шевелилась почти, глядя прямо перед собой. Тем не менее Хенко слушала каждое слово, как бы то не казалось со стороны. Единственное что палец правой руки стал наматывать на себя конец одного из огненных её локон. На самом, хоть в голове у молодой ирьенин куча тараканов, что сразу было видно, но сама она в кутерьме своих же мыслей анализировала свою новую знакомую. Такому она научилась, вопреки своему характеру, конечно именно в боевых условиях. В сумбуре собственных мыслей она безусловно делала это не так спокойно, легко и тщательно, как некоторые, но вполне успешно. 

Чрезмерная стеснительность, смущение и опасение во многом мешало представительнице клана Нара - это сразу было видно. И всё-таки отнюдь медик не считала, что это надо ломать или убирать, тем более она не наставник и не учитель. Ей самой бы ещё учиться и учиться. Но помочь то ведь можно, не вторгаясь и не руша, так сказать, "мир" новой знакомой. Тем более именно так Хенко видела её просьбу, то есть более глубоко, чем два слова, в которые можно было сложить все услышанные слова.

- Конечно же, мы пойдем вместе. Свернем горы! - резко почти вскочила в восклицании Узумаки, но затем слегка сбавила свой пыл также быстро, как и набрала. Незбагойный характер был опять на лицо. - Только, когда ты доешь. Ведь великие дела на пустой желудок сделать невозможно.