Дверь бара захлопнулась за ними с глухим стуком, будто хоронила последние следы тепла. Амегакурская ночь обняла сырым, пропитанным туманом дыханием. Улицы, изъеденные временем и войной, змеились впереди - разбитые мостовые, полуразрушенные дома с пустыми глазницами окон. Где-то вдалеке скуляла собака, но даже она замолчала, почуяв их тень.