Девушка встретила первые слова Итачи неоднозначно, слегка хмыкнув и пожав плечами. Впрочем наверное в чем-то он был прав. Пожалуй она слишком не туда стала забираться в своём разговоре.

- Пффф... Сопровождение - такое себе. - скривив зубы прокомментировала куноичи. - Но дел всё равно особо нет, а другие задания сейчас вряд ли есть. Экзамен ведь и все деревни сосредоточены на нём.

Она проводила парня взглядом, поворачиваясь за ним, чтобы оставаться лицом к собеседнику. Желание тренироваться уже давно пропало. В деревне тоже делать было ей особо нечего.

- Раз так, то можно прошвырнуться. А то раз со смотром за экзаменом вышло фиаско, то и миссия моя пропала. - заметила в конце Хенко, закатив слегка глаза.

Решила она опустить то, что Учиха не так понял её слова про "легко на границе". Это уж такие себе пустяки, учитывая сколько в принципе красноволосая вывалила за столь короткое время в темпе марша.

Итачи задержал на ней взгляд, и в его тёмных глазах мелькнула едва заметная искра. Он понял, что они оба оказались здесь не просто так — не для тренировок, а чтобы выдохнуть, сбросить лишнее, встретить кого-то, кто поймёт без лишних слов. Он чувствовал, что разговор стал слишком тяжёлым. Слишком близким к тому, что он привык прятать глубоко внутри. И он решил сменить направление.

— Хватит о прошлом, — сказал он, слегка усмехнувшись, и в голосе его появилась мягкая нотка, почти шутливая. — А то мы тут расплачемся оба, а это будет уже слишком для одного полигона.

Он сделал шаг в сторону, обходя её и направляясь к одному из манекенов, но остановился на полпути и обернулся через плечо.

— Слушай, Хенко. Я тут получил новое задание. От гильдии, с рекомендательным письмом. Дорога дальняя, пара дней пути. Охрана каравана, — он повернулся к ней, скрестив руки на груди, и взгляд его стал серьёзным. — И я подумал… медик там точно не помешает. Ты же говоришь, что проще на границе. Значит, в тылу сидеть не любишь. Есть шанс проветриться. Показать себя. Да и вдруг кому-то понадобится помощь, пока мы в пути.

Он замолчал на мгновение, глядя на неё с лёгким вызовом в глазах, но улыбка оставалась тёплой, почти доверительной.

— Что скажешь? Хочешь составить компанию? Только предупреждаю — я не очень разговорчивый в дороге. Но ты, кажется, способна заполнить любую тишину, — он чуть склонил голову, ожидая её ответа.

Похоже Итачи уже и не спешил тренироваться, а намерен был продолжать разговоры разговаривать. На самом деле и куноичи не то что бы пылала желанием махаться. Ведь она шла сюда только для того, чтобы аппетит выработать. В итоге сама разболталась по полной.

- Кто бы что не говорил, а смысл в ирьенине, который будет сидеть в тылу? - коротко обозначила она своё мнение, встав более спокойно, после чего махнула рукой в знак пренебрежения к возможным последствиям своего поведения. - А... Хотят считать чокнутой - пусть считают. Не их зелёным генином отправили в мясорубку на границе. Мне теперь и прошлые разборки у страны Горячих Источников, как непринужденная прогулка.

Хенко явно обобщила, игнорируя тот факт что Учиха сказал именно про себя. Почему-то вспомнился тот желтоволосый паренек, с которым она спорила в Ичираку. Хотя спор вообще был там о другом. Да... Он вроде всё говорил о том, что станет Хокаге. Но девушка стала явно серьезнее. Сложив руки перед собой, она скосила взгляд куда-то вбок, пока потянулась долгая пауза.

- Рисовать улыбку на лице, для тяжелораненого, зная что его не спасти. Они не знают что это такое. - уже гораздо тише и спокойнее проговорила красноволосая, что напоминало уже больше мысли вслух. - Пусть думают как хотят. Я такая, какая есть. 

Кто такие эти они, она, конечно, не уточнила.

Итачи наблюдал за этой стремительной сменой эмоций с неподдельным, почти детским любопытством. Только что она заливалась слезами у него на груди, а через мгновение — уже щёлкала манекены и размахивала руками, рассуждая о миссиях и экзаменах. Её энергия была заразной, а переходы между состояниями такими резкими, что за ними невозможно было уследить. Итачи не пытался. Он просто стоял, слегка склонив голову, слушал.

Она говорила быстро, перескакивая с темы на тему: экзамены, Чунин, разведка, страна Горячих Источников. Итачи улавливал суть — её отправили на задание, которое ей не понравилось, она была недовольна решениями командования и считала, что её навыки используют неправильно.

Его глаза на мгновение блеснули, но он продолжал смотреть на неё с тем же спокойным, чуть задумчивым выражением. Он не стал её перебивать. Он дал ей договорить, позволяя её словам течь свободно, пока она выплёскивала всё, что накопилось. Когда она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, Итачи сказал:

— Значит, ты медик, который не любит сидеть в тылу. Это редкость. И ценный навык.

Он чуть наклонил голову, разглядывая её.

— Но если ты хочешь быть услышанной, иногда стоит говорить медленнее. И не перескакивать с темы на тему, — его голос оставался мягким, но в нём проскользнула едва заметная ирония. — Ты ведь не хотела, чтобы я подумал про тебя как-то не так?

Красноволосая уставилась на Учиху с оторопевшим взглядом, пока тот говорил, будто зависая или впав в ступор. Можно было подумать, что и вовсе не отображает того, что ей говорят. Это, конечно, вовсе не так. Тем не менее ещё несколько секунд после завершения баллады об уважении, она ещё продолжила замирание, но в мгновение ока затем переменилась в лице, а слез будто и не было.

- А. ну и ладненько...! - оживилась моментально куноичи и, выйдя из рук Итачи, поставил новый щелбанУсиленная чакрой физическая силаchakra(10) тренировочному экспонату, на котором тот оттачивал удары совсем недавно. - Пиу!

Манекен отправился в тоже путешествие по воздуху, что и его собрат минутами ранее. В конце концов он грохнулся где-то у стены. И никому неизвестно попала ли девушка в какую-то цель, которую сама себе придумала или нет. Но тут же отпрыгнула от шиноби вставая в боевую стойку... Ну как в стойку... По ногам вроде как да, а руки стали крутиться в каких-то странных движениях, больше похожих на баловство.

- Они отправили меня следить на экзамен. Медиком... А там хоть один бы поцарапавшийся... Подстава! - внезапно сменила Хенко тему. - Не... Что серьезно пострадавших - это хорошо. Но это странно. А мне дак сначала не дали Чунина, потому что я ответила, что всех спасу, вылечу и "победю"!

Однако тут незбагойная замерла и, соблюдая выдуманную своим воображением стойку, подняла руку с указательным пальцем и потрясла им перед собой.

- Эти экзамены... Вот боевые действия на границе сразу показали кто есть кто! - продолжила заявлять она, будто брюнет перед ней в чем-то виноват. - Эти глупые переворотчики из страны Горячих Источников. Решили подставить нас. Шиноби Конохи! А не тут то было! Захватили ирьенина? Нет, фигу съели! Но отправлять медика в разведку одного - опрометчивое решение. А если бы это была не я и не оказалось по случайности рядом наших? О чем они там в резиденции думают вообще!?

Сюжетная подоплека слов перетекала от одно другой, не успевая завершить предыдущую. Да и чтоб уследить за какой-то линией в рассказе, нужно было хорошо постараться, учитывая скорость её речи. И тем не менее среди жестов машущих рук и беспорядочных слов для Учихи вряд ли бы составило труда заметить печать.

Итачи замер, чувствуя, как её пальцы вцепились в ткань его куртки. Он не оттолкнул её. Просто стоял, слегка опустив голову, глядя на её заплаканное лицо снизу вверх. Её слёзы текли ручьями, дыхание сбивалось, а в глазах плескалась такая искренняя паника, что у него на мгновение перехватило дыхание. Никто никогда не хватал его вот так.

Он медленно поднял руку и мягко, почти неуверенно, накрыл её ладонь, лежавшую на его куртке. Его касание было лёгким, словно он боялся спугнуть её.

— Хенко, — тихо сказал он, впервые произнося её имя вслух. Голос его потерял привычную ледяную отстранённость — в нём появилась едва заметная, но тёплая нотка. — Посмотри на меня.

Он чуть наклонился, чтобы их глаза встретились, и на его губах застыла лёгкая, почти робкая улыбка.

— Ты не постарела. Ты выглядишь ровно на свои шестнадцать. Просто я привык уважать людей, которых вижу впервые. Особенно тех, кто называет себя лучшим ирьенином Конохи. — Он усмехнулся, и в его глазах на миг блеснула искра тепла. — Это слово "вы" было данью уважения. Не больше.

Она всё ещё не отпускала его куртку, и он позволил себе мягко коснуться её плеча свободной рукой, чуть сжимая в ободряющем жесте.

— Ты ещё успеешь постареть. У тебя вся жизнь впереди, — сказал он, и его голос был почти шёпотом. — Не торопись.

Он замолчал, глядя на неё, на её покрасневшие глаза и мокрые от слёз щёки. В груди что-то странно дрогнуло — чувство, которое он давно похоронил глубоко внутри. Он не знал, как его назвать. Но он не хотел, чтобы она плакала.

И только было Хенко стала останавливаться на мысли, что можно потренировать техники футона и заодно порезать манекен на сотню маленьких манекенчиков, не нанеся при этом вреда залу, то тишина нависшая была нарушена. В ответ на мужской голос, её кисть оторвалась от подбородка и, раскрывшись, отвелась в сторону парня.

- Злости наверное нет... Это моё кредо пожалуй. Мой удар в полную силу не стоит тренировать на живых - помилуй себя. А просто тайдзюцу не совсем моя стихия. - ответила сначала в сторону манекена куноичи, но потом развернулась в сторону Итачи, попутно поставив щелбанУсиленная чакрой физическая силаchakra(10) манекену и отправляя его в полет до противоположной стены. Почему-то у неё не было сомнений, что речь идёт о рукоприкладстве. Хотя скорее всего вывод из первоначального положения Учихи при заходе красноволосой на полигон. А далее она продолжала разговор, поставив руки в боки. - Я Узумаки Хенко - лучший ирьенин всея Конохи.

Без самоназванного титула, конечно, обойтись девушка не могла. И только она собиралось было продолжить ответ на последнюю часть слов Итачи как её резко "пробило" то, что сразу не заметила в порыве своей речи. Улыбка медленно сплыла вниз до состояния шока на лице.

- Всмы... всмы... всмысле "ВЫ"... Я что...? Плохо выгляжу? - растерянно пролепетала незбагойная особа и моментом пронеслась до местонахождения вежливого человека и хватая его за края куртки двумя руками, явно в отличии от него не задумываясь о каких-то там личных пространствах. - Я постарела? Уже? У меня же ещё должна быть куча времени! Я ещё слишком молода, чтобы быть старой! Это же неправда, да!? Я ещё не готова!

Из-за разницы в росте, да и от подсогнутых ног, Хенко смотрела буквально с низу в лицо Итачи с льющимися ручьями слез, явно всем видом умоляя сказать, что это всё ложь и враки.

Итачи не двинулся к выходу. Вместо этого он остался стоять у колонны, скрестив руки на груди, и с легким любопытством наблюдал за рыжеволосой девушкой. Она явно не ожидала увидеть здесь кого-то ещё, но её растерянность длилась всего мгновение, а затем вновь уступила место той самой живой и озорной энергии, которую она излучала. Итачи не знал её имени, но что-то в её манерах — в том, как она тащила манекен, как оценивающе разглядывала его, размышляя, с какой стороны нанести удар, — вызывало в нём сдержанный интерес. Он молчал, давая ей привыкнуть к его присутствию.

Когда Хенко замерла перед манекеном и принялась усиленно размышлять, он слегка усмехнулся и заговорил первым:

— Если вы ищите способ выместить злость без вреда для казенного имущества, могу предложить себя в качестве спаринг партнёра. 

Он шагнул чуть вперёд, сокращая расстояние, но не приближаясь слишком близко, чтобы не нарушать её личное пространство.

— Учиха Итачи, — представился он просто, без лишней торжественности. Его взгляд скользнул по её рукам и уверенной стойке. — Вы часто тренируетесь? Похоже, вы не из новичков.

Он ждал её ответа, стоя в спокойной открытой позе, давая понять, что готов к разговору. В его голосе не было ни насмешки, ни высокомерия — только спокойное, искреннее любопытство, которое редко можно было увидеть в его глазах.

Резко и без прелюдий девушка, как только дошла до полигона, распахнула дверь с видом выходящей на подиум "звезды". Оскорбленная деревянная конструкция издала недовольный скрип. Он ухом пронесся по обширному закрытому пространству постройки, отражаясь от стены к стене, от угла к углу.

- Пришла пора наработать аппетит! - выдала она явно рассчитывая на полное одиночество, надежда на которое рассыпалась как осколки разбитого стекла, как только ею был замечен серьезного вида парень около манекена. - О... Здрасти.

То ли настрой сразу пропал, то ли радость исчезла, но Узумаки на миг замерла. И всё же тут же она вновь "ожила" и направилась к одному из манекенов вблизи, схватила кистью за голову и потащила за собой будто провинившегося младшего брата за ухо. Как только она добралась до места, которое выбрала только по ей одной известному принципу, то установила туда захваченный в заложники манекен. Встав перед ним, Хенко стала усиленно думать, обхватив указательным и большим пальцем правой руки свой подбородок. Будто пыталась выбрать самый изощренный способ наказания, но постоянно утыкалась в понимание, что зал полигона повреждать как бы нежелательно в отличии от неживого партнера.

Итачи появился из ниоткуда на краюШуншинchakra(25) тренировочного полигона. Вороньи перья, сопровождавшие его перемещение, бесшумно опали на деревянный пол и растаяли, не оставив и следа. Он замер на мгновение, окидывая взглядом знакомое место. Полигон представлял собой просторное сооружение с деревянным полом из тёсаных досок, покрытых лёгким слоем песка для лучшего сцепления. Крыша, опиравшаяся на массивные деревянные столбы, была закрыта по краям, но в центре оставался открытый проём, через который в помещение лился мягкий свет закатного солнца. По периметру стояли деревянные манекены, некоторые были потресканы от времени, другие — почти новые, с едва заметными следами ударов. В углу висели старые татами, сложенные стопкой, и несколько деревянных мечей для тренировок. Это место создано именно для тренировок. В основном тут практиковались любители Тайдзюцу — ровный пол, защищённый от дождя и ветра, идеально подходил для отработки ударов и перемещений. Но так же сюда приходили и те, кому просто лень идти за пределы деревни и уже потренироваться. Ещё это место служило для проведения тренировочных боев или дружеских спаррингов.

Итачи подошёл к центру полигона, туда, где через открытую крышу лился золотой свет, и остановился. Закрыл глаза. Ладони расслабленно легли на бёдра, дыхание выровнялось. Он медитировал — всего несколько минут, но этого было достаточно, чтобы мысли успокоились, а тело настроилось на нужный лад. Тишина полигона нарушалась лишь редкими звуками деревни, доносившимися из-за стен, и шелестом ветра в открытом проёме. Итачи слышал лишь собственное дыхание и биение сердца.

Он открыл глаза и сделал шаг к деревянному манекену. Его поверхность была покрыта следами бесчисленных ударов — глубокие вмятины, сколы, потёртости от рук. Итачи встал в базовую стойку: ноги на ширине плеч, колени чуть согнуты, вес распределён равномерно. Руки подняты, левая — защита, правая — чуть сзади, готовая к удару.

Первый удар. Простой — прямой удар кулаком. Итачи двинулся плавно, но с силой, вкладывая в движение всё тело. Кулак встретился с деревом глухим стуком. Манекен качнулся. Итачи отступил, сменил стойку и нанёс следующий удар — круговой ногой. Нога описала дугу, врезавшись в бок манекена. Дерево дрогнуло, заскрипело.

Он продолжил. Удары сыпались один за другим — прямые, боковые, апперкоты, подсечки. Итачи двигался плавно, экономно, без лишних движений. Каждый удар был отточен до автоматизма, доведён до совершенства ещё в академии. Простые, базовые элементы. Те самые, что преподают детям на первых уроках. Он не использовал чакру, не прибегал к Шарингану. Только тело, только мышцы, только отработанная годами техника.

Солнце медленно клонилось к закату, и лучи, проходя через открытую крышу, рисовали на деревянном полу золотые прямоугольники. Итачи двигался в этом свете, его тень скользила по доскам, повторяя каждое движение. Он ускорился — удары посыпались градом, манекен ходил ходуном, трещал под напором. Крутанулся, уходя с линии атаки, и нанёс резкий удар ребром ладони в шею манекена. Глухой удар. Манекен содрогнулся и замер.

Итачи остановился. Дыхание было тяжёлым, но ровным. Он медленно опустил руки и выпрямился. Лёгкая улыбка тронула уголки губ. Простые удары. Те самые, что преподают в академии. Но именно на них строится всё остальное. Он провёл ладонью по лицу, стирая пот.