Рюсен оставался недвижим, словно врос в стену. Время здесь растягивалось, капало через пальцы вязкими минутами. Полчаса пролетели для него, как несколько ударов сердца и одновременно как целая вечность. Ничто в его облике не выдавало нетерпения, но внутри него, под кожей, под слоями сдержанности, клубилась тяжёлая, вязкая темнота.

В режиме отшельника чакра мира отзывалась на его присутствие как натянутая струна. Рюсен чувствовал, кто входил в здание, кто покидал его. Чувствовал Джину – лёгкий, знакомый след чакры друга. Но тот не направился сюда. Его путь свернул в другое крыло, а затем... он ушел. Рюсен едва заметно сжал кулаки, скрытые в длинных рукавах.

Внутри него шевельнулась короткая, едкая боль.

«Не пришёл... Даже не попытался.»

На краткий миг в груди вспыхнула пустота. И злость – ледяная, обволакивающая, привычная. Но он тут же задавил её, спрессовал, превратил в окаменевшую массу внутри себя. Не время. Не место. Разговоры будут позже. Или никогда.

Учиха оставался неподвижным пока не почувствовал странное колыхание чакры. Мягкое, уверенное. В тусклом свете угла появился кто-то ещё. Высокая фигура, светлые волосы. Плавная походка человека, который знал себе цену и не нуждался в лишних жестах. Рюсен слегка приподнял голову, взглянув на того сквозь очкиАксессуар: Темные монокли. Рюсен без слов отметил его появление. Он ничем не выдал своего интереса к пришедшему, лишь взглядом прощупывая каждую черту, каждый изгиб нового гостя резиденции. Блондин подошёл к столу, бросил отчёт, бросил несколько холодных слов, а затем... сложил печать и исчез прямо на глазах. Чакра, столь явная в момент появления, растворилась в воздухе.

Рюсен остался стоять. Его глаза едва заметно сузились.

«Хирайшин?»

Мысль пронзила сознание, как холодный клинок. Он отметил это – записал в той холодной, скрупулёзной части мозга, что никогда не спит. Есть ещё те, кто владеет подобной техникой. Есть ещё... потенциальные враги. Он запомнил всё: тембр голоса, наклон плеч, цвет глаз. Вновь опустилась тишина. Лампы потрескивали над головой. Время, казалось, застыло, и тогда... земля под его ногами дрогнула. Рюсен не двигался, не моргал, но вся его суть, обострённая сенсорикой СендзюцуРежим Мудрецаchakra(0) , уловила это. Из-под пола вынырнул Сатору. Рюсен смотрел на него без выражения, но внутри – волны ярости уже поднимались, заполняя его изнутри медленным ядом. Руки требовали действий. Инстинкты шептали: «сломай», «раздави», «уничтожь». Он видел, как губы Сатору шевелились, как он отдавал рапорт, как принимал награду и уходил. Все эти движения были для Рюсена чужды. Безжизненны. Ненавистны. В его внутреннем зрении мальчишка превращался в хрупкую марионетку, которую можно было рвануть за ниточки, переломить пополам. Но он стоял и сдерживал этот жар внутри. Когда Сатору исчез, комната вновь погрузилась в ленивую тишину.

Рюсен дождался, пока все звуки стихли окончательно и медленно подошёл к столу, протянул руку и забрал свой конверт с наградой. Он кивнул Киёми безэмоциональным движением головы, затем сложил печать, применяя ШуншинШуншинchakra(50) sen(50) .