Приближаясь к поместью неспешным шагом, Нагато приподнял восстановленную руку к своему подбородку, да подцепив пальцами край маски, совершил попытку приподнять её. Однако... Не вышло. Маска, давшая трещину от давления его чакры в "Золотом Маджонге" попросту раскололась на две части, открывая ровно половину его лица. Последовал выдох. От маски было решено избавить окончательно, поэтому, она по кускам отлетела в ближайший кювет. Сам он, припоминая, как справлялся с ненужными взглядами в детстве, взмахом левой кисти распушил свои прямые волосы и спрятал глаза под копной волос. Не абы какая маскировка, конечно, всё равно всё видно, но хоть что-то...

"Мне стоило этого ожидать... Хорошо, что сейчас, а не в другой более неподходящий момент..."

Теперь любому встречному было очевидно - он совсем молод. А эти глаза... Таких явно ни у кого не было. О них писано лишь в самых строго охраняемых скрижалях и информация передавалась в виде легенд-небылиц. Можно было подумать, что эти глаза - всего-лишь шутка, новая технология из Танзаку или Бюро. Это и к лучшему.

"Клан Хисамацу свил гнездовье здесь... Посмотрим, чего стоит их руководитель. Нужно быть начеку"

Шаг за шагом и вот, он уже перед вратами. У них, как обычно, привратники, и раз уж он не таился - они знали, кто идёт и в каком темпе ещё задолго до того, как он остановился, шаркнув по мелкому песку подошвами.

Вскинув подбородок, Нагато произнёс:

— Я пришёл говорить с госпожой Хисамацу Юми... Мне вверена бумага от господина Гина, - левая поднимается, демонстрируя макимоно с печатью, — Моё имя... 

Здесь он замялся.

— ..."Пейн".