Хан дал поразмышлять Кокуо над ответом примерно половину ночи. Почти три часа он провёл во сне и в медитации, и чувствовал себя сейчас лучше, чем, как ему казалось, когда либо. Здоровяк вышел в коридор, закрыл за собой дверь. Он собирался оставить ключ на ресепшене, как и в прошлый раз, если ему повезёт ещё раз вернуться на протяжении дня в номер отеля. 

"Кокуо, подумал над тем, что ответить? Мне интересно твоё мнение - всё же, ты наблюдаешь за человеческими существами более продолжительное время, нежели я - живу на этом свете..." - обратился к биджу Хан, не замедляя своего шага. Он какое-то время собирался ещё посидеть в вестибюле и отдохнуть перед началом рабочего дня. 

Сейчас джинчурики направлялся по коридору в сторону входа в отель. Вообще стоит сказать - что Хан мало знал шиноби своего поколения, и потому ему было не с кем общаться на такие темы, что требовали ценного жизненного опыта. Последние девять-десять лет Сунагакуре почти не вела боевых действий, и Хану было позволено какое-то время провести вне деревни под пристальным наблюдением АНБУ Суны, что издали контролировали его передвижения. Так что формально Хан не был сам-на-сам с природой, но жизнь пустынника во многом очистила его от мирского. После возвращения он смог заметить, как за пару лет выросла Фуу, как деревня начала приходить в упадок, и как много всего пережили жители, от засухи и голода, до, в итоге, кризиса политической власти. Ничего удивительного, что после отрешения от цивилизации, Хана снова начали посещать дурные депресивные мысли, которые он так или иначе - пытался побороть внутри себя.