Губы Юмеко изгибаются в утонченной улыбке, когда та принимает из рук учителя миску с рамэном, при этом намеренно замедляя движение, чтобы кончики пальцев едва ощутимо скользнули по его ладони, совершая мимолетное, почти случайное прикосновение, но исполненное настолько осознанно, что его невозможно было счесть случайностью. Приподняв бровь с едва уловимой усмешкой, она наблюдает, как его взгляд упорно избегает ее фигуры, устремляясь куда-то вдаль, будто небо или кроны деревьев внезапно обрели невероятную значимость.  

— Я и не подозревала, что небесные просторы столь увлекательны, Минато семпай, — ее голос звучал сладко, словно мед, текущий по лезвию. — Или, быть может, вы просто опасаетесь, что ваша безупречная верность не устоит перед столь невинным испытанием?

Она делает небольшой глоток бульона, удовлетворенно прикрывая на мгновение глаза, будто полностью погружаясь в наслаждение от вкуса, хотя в этом жесте слишком много театральности, слишком явный намек на то, что она наслаждается не столько едой, сколько его вынужденной сдержанностью.  

— Хотя, разумеется, кто я такая, чтобы отвлекать великого Намиказе Минато от его высоких размышлений? — Поставив миску в сторону, она поднимается с грациозной медлительностью, походя каждым своим движением на часть тщательно продуманного ритуала. Ее пальцы скользят по черному кружеву лифчика, задерживаясь на застежке с нарочитой небрежностью, но не расстегивая ее, словно давая ему шанс, ну или просто испытывая его терпение. Наклоняясь за кимоно, она выгибает спину с кошачьей грацией, намеренно задерживаясь в этом положении на мгновение дольше необходимого. Шелковая ткань мягко скользит по ее плечам, когда она неторопливо накидывает широкие рукава, позволяя материи плавно облегать каждый изгиб тела. Пальцы Хьюга, точные и умелые, поправляют складки с показной тщательностью, будто совершая некий священный ритуал.

Затем, взяв в руки оби, она оборачивает пояс вокруг талии с размеренной точностью, дважды обернув шелковую ленту и завязав ее сложным узлом. Каждое движение исполнено с отточенной аккуратностью, словно она демонстрирует традиционное искусство одевания, а не просто облачается в повседневную одежду. Хакама надевается с той же церемонной неторопливостью - сначала одна штанина, затем другая, с легким покачиванием бедер при натягивании ткани.

— Не стоит беспокоиться, сенпай, — ее голос звучит подчеркнуто нейтрально, в то время как пальцы еще раз поправляют складки на рукавах, — я неприменно воздам должное вашей нравственности и чести перед интересующимися.

Ее глаза вспыхивают азартом, когда узел наконец затягивается, но уже в следующее мгновение та делает шаг вперед, внезапно сокращая дистанцию между ними до опасного минимума, так что Минато неизбежно ощущает тепло ее кожи и тонкий аромат, смешанный с запахом речной воды и леса.  

— Хотя… если бы вы все же решились взглянуть, то я бы вас ничуть не осудила. — Буквально шепотом произносит Хьюга, после чего та отступает, оставляя за собой шлейф едва уловимых духов и чего-то неуловимого, что невозможно назвать никак иначе, чем обещанием. Ее смех, легкий и переливчатый, растворяется в шепоте листвы, когда она поворачивается к реке, словно внезапно потеряв к нему всякий интерес. Но Минато прекрасно понимает — каждое ее слово, каждый жест, каждый вздох были тщательно выверены.  

"Игра продолжается, семпай"

По временем деревья изменились. Чем дальше Фу отходил от деревни, тем больше становились и деревья. Вскоре они достигли колоссальных размеров. Остановившись на одном из них, Фу раскрыл карту, убедился в правильности своего маршрута и продолжил бесшумноеТехника Убийства Корня() передвижение по деревьям.

Намиказе и правда не брал в учёт противников которые располагались на значительной дистанции от команды, не считая необходимым нападать на них первыми, но Юмеко - решила решить проблему до её дальнейшего проявления, давая четкое понимание того что она ищет способ проявить себя и привлечь внимание со стороны своего наставника. Он относился к подобному достаточно спокойно, используя то время что она затратила на поиск и "решение проблемы" с бандитами на обустройство лагеря, разводя небольшой костёр и опуская свой рюкзак неподалёку, доставая оттуда несколько порций рамэна что были приобретены им ранее и откладывая один на бревно по другую сторону костра. Он и представить не мог какое представление решит ему организовать Юмеко дальше. С момента её возвращения - все её действия ощущались явной провокацией верности к его любимой жене и в каком-то смысле даже ребячеством, которое блондин воспринимал достаточно спокойно, не придавая этому каких-то особых тонов или ощущений. Он не видел в ученице женщину, в первую очередь она была ученицей и тем - за кого он будет сражаться если то будет необходимо.

В момент когда девушка начала раздеваться и демонстрировать кружевное белье - Минато в действительности не смотрел на неё, обращая свой взор лишь куда-то вверх, к небу. Осознавая в какой сложной ситуации сейчас находится деревня. Понимая и осознавая что его теневой клон до сих пор так и не нашёл Наруто, что вызывало лишние опасения в его сердце. Он верил в своего сына и его силы, однако - он всё равно был под угрозой из-за того демона что был заточен внутри него. Проклятье что весомым грузом осело на семье Намиказе - Кушина, в которой оставалась чакра хвостатого и сам Наруто, в коего был запечатан сам демон. Он боялся что однажды это послужит злым роком, а посему - хотел стать сильнее и быть опорой для близких ему людей. Подмечая же своим взглядом одежду Юмеко которая сушилась на открытом воздухе, Минато с легким вздохом поднялся со своего места, подхватывая следом три куная из своей сумки, оставляя их в левой руке. Правая же - удерживала рамэн который впоследствии был протянут в сторону девушки, оставляя взор направленным куда угодно но не в сторону обнаженной уроженки клана Хьюга.

— Поешь, пока у нас есть на то время и возможность. Дальнейший путь мы продолжим без остановок чтобы успеть в срок отправки корабля. — с легкостью в голосе обмолвился голубоглазый, в конечном итоге чуть отдаляясь от девушки и легким взмахом своей левой руки подобно вееру - запуская все эти три куная в различные деревья по сторонам от реки, задавая удобное пространство для отступления или даже атаки.

Леса Страны Огня — это не просто деревья, а древний и живой мир, в котором все пронизано дыханием природы. Высокие стволы, будто колонны забытого храма, уходят в небо, а их кроны сплетаются в плотную завесу, сквозь которую с трудом пробиваются редкие солнечные лучи. Эти золотые блики, едва касаясь земли, танцуют на мху, словно звезды в воде. Стволы, покрытые лишайником, хранят вековую память, а корни, извиваясь, как спящие змеи, образуют лабиринты. Влажный воздух напоен ароматами хвои и сырой земли. Здесь все кажется одушевленным, а сам лес, словно наблюдает за нескончаемым потоком посетителей.

Внезапный шаг разрывает тишину, а рука Юмеко стремительно перехватывает запястье Минато с такой скоростью, что движение кажется скорее инстинктом, рожденным в сознании, где разум уступает рефлексам, нежели осознанным действием. Ее пальцы с силой сжимаются, отчего на запястье Минато явно должны были остаться кровоподтеки, но, встретив его теплый, заботливый взгляд, та замирает, ослабив хватку и позволяя семпаю докончить начатое. Внезапно щеки Юмеко вспыхивают предательским румянцем, но та стоически позволяет юноше снять с нее линзы, ощущая, как ее сердце, вопреки всем ее усилиям сохранять хладнокровие, бьется чуть быстрее, чем должно, подчиняясь неясному смятению, которое, подобно теплому течению, растекается по ее венам.

— Наглость… — еле слышно шепчет девушка дрожащим, почти интимным голосом, в котором помимо возмущения возникает так-же странное теплое чувство, которое, подобно искре, разгорается в груди Хьюга, заставляя ее задаваться вопросом, почему эта дерзость, этот его взгляд, эта молчаливая уверенность вызывают в ней не гнев, а сладостное волнение, которое она не может подавить.

Завершив задуманное, Минато отступает на шаг, произносит еще что-то, но увы, в состоянии аффекта девушка его буквально не слышит и лишь следит за шевелением губ Намиказе. Тем временем тот достает из кабуры кунаи, один за другим, причем так грациозно, что напоминает движения мастера каллиграфии, где каждый взмах кисти сопоставим с нотой в мелодии войны, а каждая линия, словно строка в поэме разрушения. Его движения были не просто красивыми, они были выверены с математической точностью, ибо каждый кунай занимал свое место на поле в качестве невидимой паутины, расставляя смертельные ловушки, превращая поле битвы в сцену, а его — в единственного режиссера.

Со вздутием вен по обе стороны глаз девушка активирует Бьякуган, отчего ее глаза загораются белым светом, проникая сквозь плоть, иллюзии и саму суть мира, открывая ей все, что скрыто от обычного взгляда, превращая лес в карту, где каждая деталь, начиная от дрожания листа и заканчивая пульсом живого существа, становится частью ее восприятия. Она видит, как кунаи Минато ложатся в пространство, создавая не просто сеть, а произведение, где каждая линия, каждый угол выверен с такой точностью, что кажется, будто он рисует саму судьбу, вплетая в нее сталь, воздух и волю. Ее сердце, как Хьюга, которые ценят подобную, акупунктурную точность превыше всего, сжимается от восхищения, но тут же вспыхивает огнем азарта, ведь девочку перебирает жажда доказать, стать равной или даже превзойти, желание пробегает по ее венам, как пламя, разжигая в ней решимость, что пылает ярче солнца, заставляя ее тело дрожать от предвкушения. Весь спектакль Намиказе занял буквально две секунды.

"Две. Гребанные. Секунды."

Но внезапно она замечает нечто, присматривается и… мааать моя Кагуя, ее уста расплываются в довольной ухмылке, а сама она делает шаг вперед, при этом ее тело движется, словно подчиненное внутренней музыке, а голос, мягкий, но с оттенком стали в нем, словно морскую гладь разрезает клинок:

— Вы очень невнимательны, сенпай.

Та делает пару шагов от минато и… исчезает, по крайней мере для бандитов, растворяясь в лесу, словно тень, что сливается с ночью, оставляя за собой лишь легкое колебание воздуха, словно лес сам принял ее, принял как свою.

Юмеко несется сквозь лес, подобно ветру, что скользит меж древних стволов, ее текучие движения напоминали собой кошачьи, с той же грацией и ловкостью, словно тело и разум, подчиняясь воле охотницы, действовали в совершенном единстве. Бьякуган открывал ее взгляду все, словно книга, написанная на языке чакры, где каждая строка. Девушка видит двоих врагов, затаившихся в тени, один из которых стоял на ветвях, в трех метрах над головой второй, которая стояла за самим деревом.

Бандитка натягивает тетиву, направляя стрелу в сторону еле уловимого шороха, доносящегося из глубины деревьев, и уже была готова выпустить ее, вонзая смертоносный снаряд в силуэт врага, однако противник оказывается чересчур проворным, уклоняясь прежде, чем стрела успевает сорваться. В тот же миг, почти беззвучно, словно обретая плоть из самой тени, Юмеко возникает позади лучницы, столь стремительно, что та не успевает даже осознать приближение угрозы. Женщина резко разворачивается, одновременно выхватывая кинжал обратным хватом и, поддавшись инерции, делает резкий выпад в сторону шеи предполагаемого противника, но Юмеко, предугадав движение, с холодной точностью перехватывает удар правой рукой, а затем левой, вложив в нее всю накопленную силу, врезается в бок бандитки, вызывая хруст и болезненный треск сломанных ребер, отчего та взвизгивает и оседает. Не дав врагу и мгновения на восстановление, Хьюга ловко, почти автоматически, выкручивает кинжал из ослабевших пальцев девушки, но не успевает сделать следующий шаг, так как сверху, с коротким грохотом, приземляется второй противник, целясь лезвием своего оружия прямо в Юмеко.

Ее тело в последний момент скользит в сторону, избегая выпада, и, продолжая движение, Юмеко резко наносит удар коленом в живот мужчины, буквально выбивая из него воздух и заставляя согнуться. Лучница, превозмогая боль, в этот момент делает прыжок назад, и прямо в воздухе успевает натянуть лук, метя стрелу в грудь Юмеко, но та, действуя без единой капли сомнения, хладнокровно подставляет под выстрел второго бандита, который все еще не пришел в себя после недавнего удара, и потому не успевает отреагировать, вследствии чего стрела пронзает его спину, хотя и не проходит насквозь, очевидно, поспешка не позволила лучнице вложить в выстрел полную силу. Мужчина через секунду замертво падает на землю, однако то, что вызывает подлинный ужас, это отсутствие Юмеко за его спиной, где та была буквально мгновение назад, и теперь глаза лучницы, наполненные паникой, мечутся по сторонам, тщетно пытаясь уловить хотя бы тень ее силуэта, прежде чем осознание дрожью не пронизывает ее разум.

— Бу. — шепчет знакомый холодный голос Юмеко прямо у самого уха, от чего бандитка вздрагивает и с отчаянной поспешностью начинает разворачиваться, в каком-то смысле даже успевая это сделать, но уже в следующую долю секунды чувствует, как силы покидают ее тело, а по шее и груди начинает стекать теплая, липкая влага. Юмеко, не колеблясь ни на миг, перерезала ей горло с той же точностью и спокойствием, с какими вырезают букву на шелке, после чего, не сказав ни слова, развернулась и медленно направилась обратно, где ожидал ее сэмпай.

Бьякуган гаснет, а лес возвращается к своему обманчивому покою, где тени снова мягкие, а звуки приглушенные. Юмеко проходит мимо Минато, удостоив его мимолетным, довольным взглядом, а ее уверенная, ритмичная, как биение сердца, походка победителя, наряду с внутренним триумфом, отражается в каждом ее шаге, в каждом движении, что кажется частью некоего древнего ритуала.

У реки она останавливается, а ее пальцы медленно, почти ритуально, развязывают пояс кимоно, позволяя ткани, подобно кровавому водопаду, скользнуть с плеч и упасть на землю, следом переходя к хакаме, которая вскоре также ложится на гладкий камень, открывая взгляду черное кружевное белье, что облегает ее тело, балансируя на грани опасности и соблазна, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию, где сила и женственность сливаются в единое целое. Юмеко показательно наклоняется к воде, омывая сначала руки, затем шею, бросая мимолетные взгляды на учителя, а после переходя и к самой одежде. Каждое ее движение казалось медленным, а каждая капля воды, стекающая по коже девушки, словно приглашение, которое невозможно игнорировать.

Возможно Минато смотрит, а может и нет, но осознание того, что та раздета перед посторонним мужчиной разжигает в ней искру. Что бы сейчас сказала главенствующая ветвь ее клана, увидев как та, словно куртизанка, показательно выгибается перед посторонним мужчиной? Плевать. Девушке было глубоко не до их нравоучений, ибо та нашла свою игру и теперь не хочет завершать эту партию. Та невзначай проскальзывает рукой по лифчику, вследствии прикусив нижнюю губу и крепко сжав грудь.

"Неужто и теперь не хотите меня, Минато-сан?"

Проскользнуло в ее мыслях, но руку та ослабла, после чего, выпрямившись, она отбрасывает назад волосы, влажные, тяжелые, переливающиеся в золотых лучах солнца, которое играет на ее коже, превращая ее в статую валькирии, чья красота — лишь продолжение ее мощи, ее несгибаемой решимости.

Одежда, повешенная сушиться, колышется на ветру, а Юмеко, находясь в том же белье, усаживается у реки.

Прибыв в Лес страны огня,Парень с грустью посмотрел на страну Дождя все дальше и дальше удаляясь от нее, словно дите покидающее родной дом

"Зачем...зачем я вообще тогда вернулся?Кому я смог помочь?!Деревня в все такой же разрухе...Конан так и не встретилась...так в чем был смысл возвращаться сюда"

Продолжал идти по лесу, в надежде что никого по пути не встретит, ведь в данный момент он не был в настроении с кем то разбираться

Каваки сразу же укрылся за толстыми деревьями. Время осуществить его план. Или же не нужно — рисковать и просто пойти рассказать всё.

«Вот же, блин! Что у них за планы-то такие, если эта троица уверена, что их не будут искать? А если попробую осуществить свой план, наверняка заметят. Возможно, они опытные, да и ходят с острым оружием. Хотя, если я оставлю просто теневого клона... Нет, нет, нет, это тоже вызовет подозрение. Они спокойно могут услышать шорох в кустах или что-то ещё. Стоит лучше направиться в деревню и доложить о месте нахождения этих разбойников».

Каваки развернулся и, опять перепрыгивая по кустам, двинулся в обратный путь. Что ж, кажется, миссия наконец выполнена? Будут ли жители деревни хотя бы немного лучше относиться к нему, учитывая, какое задание он выполнял?

"Сейчас не время об этом думать. Нужно сосредоточиться." — прервал свою мысль юный шиноби.

Расположились эти разбойники не сильно далеко от деревни, но и одновременно так, чтобы их не заметили. Умно, очень умно, они думали, что их не будут искать, но Каваки удалось их выследить. Он не рискнул пускать в действие свой план. Вдруг заметят?